|
Ицхок-Лейбуш ПЕРЕЦ. РАССКАЗЫ И СКАЗКИ. Перевод с еврейского, фрагменты.
Капелла умолкла. И слышно лишь, как идёт борьба между благонравной скрипкой и разнузданным свистом.
И свист одолевает, нагоняет смычок. Скрипка уж не плачет, она вздохнула раз-другой и принялась смеяться.
Внезапно Хаим оборвал игру. Go стиснутыми зубами перескочил он на другую струну; игра его ещё неистовей.
Нет, он обгонит этот свист!
То была уж не игра! Скрипка выбрасывала из себя какие-то бессвязные выкрики, какие-то чудовищные вопли...
И они мечутся, кружатся, как в вихре, эти вопли. Кажется, уже всё вокруг пляшет: дом, капелла, гости, невеста на стуле и сам Хаим со своей скрипкой...
То не «фрейлахс» и не «поминальная» — это вообще не игра! Это какое-то пляшущее безумие, приступ падучей, помилуй бог!
И вот так продолжалось, пока не лопнула струна.
— Браво, Хаим, браво! — кричали киевляне...
Оказали ли они этим услугу душе старого скряги —
вряд ли!
Через несколько лет эта мелодия, наверное, через кого-нибудь из киевлян, попала в театр.
Что такое театр? Просвещённые евреи верили, что театр лучше любой душеспасительной книги. Вы, конечно, говорите, что театр — нечисть, хуже свинины...
У нас же говорят, что всё зависит от того, что играют в театре.
Было это уже в Варшаве...
|